Опубликовано : 12-02-2018, 23:05 | Категория: Новости » Польско-украинский национальный тупик



Польско-украинский национальный тупик

1 февраля верхняя палата польского парламента одобрила законопроект с официальным названием «О внесении изменений в закон об Институте национальной памяти — Комиссию по преследованию преступлений против польского народа и некоторые другие законы». Через несколько дней, 6 февраля 2018 года, данные поправки подписал президент Польши Анджей Дуда. Вместе с тем за большим количеством слов в названии закона скрывается весьма неоднозначное содержание, что уже обернулось для Польши дипломатическими издержками в отношениях с некоторыми странами.

Положение Польши и международная реакция

В частности, нововведения предполагают уголовную ответственность, вплоть до лишения свободы, за распространение определённых идей, например, таких как утверждения о причастности Польской Республики и её граждан к холокосту и военным преступлениям нацистов. Под запретом также оказалась формулировка «польские лагеря смерти», относящаяся к нацистским концентрационным лагерям, размещённым в годы Второй мировой войны на территории оккупированной Польши. Кроме того, в законе прямо осуждается идеология украинского национализма и вводится ответственность за отрицание преступлений, совершённых украинскими националистами в годы войны.

Вполне естественно, что подобные решительные действия Польши по форматированию исторической памяти столкнулись как с оппозицией внутри страны, так и на международной арене. Власти Израиля, США, Украины, Франции выступили с критикой польских законодательных инициатив, воспринимая действия польского руководства как попытку «искажения исторической памяти». Естественно, что после заявлений политиков и дипломатов последовали конкретные шаги в направлении ограничения сотрудничества с Польшей. В частности, украинский Институт национальной памяти во главе с печально известным Владимиром Вятровичем принял решение о прекращении работы украинско-польского Форума историков, который был создан как раз таки для урегулирования взаимных претензий.

Что касается Европейского союза, то здесь представляет интерес мнение министра иностранных дел Франции Жана-Ива Ле Дриана, который в интервью газете Le Figaro достаточно резко высказался в отношении польского закона, объявив его «смирительной рубашкой, навязанной националистическими вариантами». Отвечая на вопрос о возможных мерах со стороны Европейского союза, Ле Дриан сказал, что достаточно сильным средством может стать «моральное давление». С учётом веса Франции в ЕС данную позицию можно считать во многом определяющей, и вряд ли позиция Германии по данному вопросу будет мягче французской.

Таким образом, Польша оказывается в обстановке «морального осуждения» внутри ЕС, но при этом опирается на возможности Вышеградской группы и в первую очередь союз с Венгрией, основанный на общих подходах к вопросу миграционного кризиса и примате консервативной идеологии. Для Польши такая ситуация не является новой и, в принципе, уже стала привычной с момента прихода к власти партии Prawo i Sprawiedliwość (PiS), идеология которой базируется на консервативно-националистической платформе.

В целом поляки не только готовы к противостоянию с Брюсселем, Берлином и Парижем, но даже сознательно провоцируют этот конфликт. Варшава стремится к региональному лидерству и, выступая от лица всей Центральной Европы, пытается добиться пересмотра своей роли в системе принятия решений внутри ЕС.

Традиционно Польша пользовалась поддержкой Великобритании и США, выступая также в роли острия копья НАТО против России, что, в свою очередь, позволяло вести себя независимо в отношениях с наднациональными органами власти ЕС. Однако нынешняя ситуация достаточно опасна для Варшавы в связи с тем, что в своих трактовках исторической памяти поляки вступили в конфликт с Израилем по вопросу оценки трагедии холокоста. Нужно отметить, что Израиль обладает достаточно мощными дипломатическими возможностями по всему миру, кроме того, польская историческая аргументация действительно представляется несправедливой.

Феномен польского коллаборационизма

Ведь общеизвестно, что гитлеровцами в широком смысле этого определения были не только лица немецкой национальности, хотя основой и была нацистская Германия, структуры НСДАП во главе с фюрером. Тем не менее в ряде государств мира были созданы союзные Третьему рейху нацистские режимы, на оккупированных территориях власть немецких нацистов и близких к ним режимов обслуживали местные пособники — коллаборационисты. Поэтому вполне естественно, что немало предателей было также среди граждан Польши, где нацистами в 1939 году было создано отдельное административно-территориальное образование — генерал-губернаторство. Только в рядах польской полиции генерал-губернаторства (нем. Polnische Polizei im Generalgouvernement, т. н. «синяя полиция») несли службу порядка 16 тысяч человек, которые, находясь в прямом подчинении немецкой полиции, активно привлекались для охраны еврейских гетто, принимали участие в арестах, депортации и уничтожении еврейского населения. Впоследствии, в 1946–1952 годах, многие бывшие сотрудники польской «синей полиции» были осуждены за свои преступления судом социалистической Польши и приговорены к разным срокам заключения, а некоторые и к смертной казни.

Немало поляков служили также в различных частях германского вермахта, ведь только в советских лагерях для военнопленных, согласно данным статистики НКВД, содержались 60272 лица польской национальности, из них 5 генералов.

Статистика НКВД–ГУПВИ по военнопленным в советских лагерях и тюрьмах

Польско-украинский национальный тупик

Нужно также напомнить, что в конце войны немецкое командование перед лицом неминуемого поражения пыталось всерьёз использовать польскую национальную карту и даже приняло решение о создании польских частей в составе вермахта (Polnische Wehrmacht), началось формирование «легиона Белого Орла». Вообще, по данным директора Института истории Силезского университета, профессора Рышарда Качмярека (Ryszard Kaczmiarek), автора нашумевшей книги «Поляки в вермахте», через службу в рядах немецкой армии прошли «не менее полумиллиона польских граждан».

Отдельной неприятной страницей польской истории является антисемитизм и сотрудничество с нацистами некоторых националистических структур, входивших в состав польского движения Сопротивления и даже подразделений Армии Крайовой (АК). В частности, в конце 1943 — первой половине 1944 года «аковцы» неоднократно заключали договорённости с немецким командованием в целях проведения совместных операций против советских партизан и наступающих войск Красной армии. Активно взаимодействовали с гитлеровцами подразделения правой националистической группировки Narodowe Siły Zbrojne (NSZ), которая после Армии Крайовой и Крестьянских батальонов была крупнейшей военно-политической организацией, действовавшей в Польше в период немецкой оккупации.

После поражения немецкой армии под Сталинградом руководство NSZ объявило Советский Союз «врагом номер 1». Подразделения «збройных сил» начали боевые действия против партизанских отрядов просоветской Армии Людовой. С 1944 года руководители NSZ вошли в тесный контакт с немецким командованием и органами германской разведки. В январе 1945 года наиболее боеспособные формирования группировки (Свентокшисская бригада) совместно с 59-м армейским корпусом вермахта вступили в бой с наступающими силами Красной армии в районе Кракова. Впоследствии остатки Свентокшисской бригады отступили на территорию протектората Богемии и Моравии, где солдаты и офицеры получили статус добровольцев СС и были обмундированы в униформу войск СС с польскими знаками отличия (т. н. SS-Polnisch-Freiwillingen).

Польско-украинский национальный тупик

Безусловно, всё это никак не отменяет величайших жертв польского народа в годы немецкой оккупации, вклада миллионов поляков в дело борьбы с нацизмом и героических польских солдат и офицеров, воевавших с гитлеровцами в составе партизанских отрядов, воинских формирований, действовавших сообща с Советской армией и войсками западных союзников.

Однако абсолютно некорректно и несправедливо с точки зрения истины заниматься искусственным отбеливанием собственной истории, так как позорное явление коллаборационизма было присуще всем без исключения народам, затронутым потрясениями Второй мировой войны, даже наиболее пострадавшим от немецкого нацизма, таким как евреи, белорусы, русские и украинцы. Поляки, натурально, не являются исключением в этом ряду, и если формулировка «польские лагеря смерти» применялась в публицистике, скорее, по недомыслию и действительно могла быть скорректирована путём некой самоцензуры, то отрицать причастность отдельных польских граждан и даже политических кругов к преступлениям холокоста просто неадекватно в отношении исторической правды.

Столкновение национализмов

Совершенно иначе стоит смотреть на нормы польского закона в части осуждения украинской националистической идеологии и преступлений бандеровцев против польского гражданского населения на территории Западной Украины (т. н. «Волынская резня»). Фактически эти преступления имели характер этнических чисток, что подтверждается многочисленными историческими документами, материалами уголовных дел и пр. Между тем фундаментом внутренней политики на современной Украине является именно националистическая идеология, а из военных преступников, таких как Роман Шухевич, пытаются слепить национальных героев. Естественно, польский национализм, который, как и любой другой национализм, основан на апелляции к исторической памяти, мифах о былом величии, культивировании образа врага и чувства мести за былые «унижения», по этой причине не может терпеть рядом с собой украинского конкурента, которому действительно возможно предъявить реальный счёт.

Получается, что поляки не готовы признавать преступления своих граждан во время войны (а имели место военные преступления коллаборационистов, формирований АК и NSZ не только против евреев, но также в отношении белорусов, украинцев, польских коммунистов. — Авт.), но при этом будут жёстко преследовать современных украинских националистов за отрицание преступной деятельности ОУН–УПА против польского населения.

Поэтому достаточно нелепо выглядят радостные комментарии по вопросу польских законодательных новелл, которые звучат в России из уст отдельных представителей «патриотического лагеря». Ведь на самом деле речь идёт о столкновении двух национализмов, и против «бандеровцев» выступили те же политические круги, недавно принимавшие решения о демонтаже памятников советским воинам в Польше.

Исходя из данных обстоятельств, лучшим выходом в сложившейся ситуации будет не вмешиваться и наблюдать за развитием событий. Конечно, в случае с национализмом, особенно в его восточноевропейской версии, когда важные решения нередко определяются эмоциями, сложно что-то прогнозировать, однако думается, что под давлением международного сообщества Польша скорректирует положения своего закона в части, касающейся холокоста. В то же время «украинские нормы», по всей вероятности, исправляться не будут. Во-первых, претензии поляков обоснованы, а во-вторых, Варшава может себе позволить игнорировать любые заявления Киева, исходя из нынешнего положения двух государств.

В борьбе двух националистических элит польские позиции на всех направлениях выглядят предпочтительнее. Если в развитии Польши на современном этапе национализм — это инструмент мобилизации в борьбе за место в «золотом миллиарде», то для Украины, скорее, это зловонный запах, сопровождающий гниение государственного организма. Конечно, и польский национализм может не довести до добра, так как несёт в себе излишний конфликтный заряд, но кризис в отношениях с Киевом поляки перенесут, не особо напрягаясь.


Возможности же Украины для симметричного ответа ограничены, и даже если польская сторона введёт норму, к примеру, обязывающую украинских «заробитчан» подписывать обязательство об осуждении преступлений бандеровцев, то миллионы безработных без всяких угрызений совести пойдут и на этот шаг.

Уроки для России и Беларуси

На фоне скандальных польских законов в Беларуси и России появилось мнение о возможности принятия аналогичных правил в отечественном законодательстве, в том числе «за отрицание роли советского народа в победе в Великой Отечественной войне». Представляется, что это «не наш метод». В гораздо большей степени продуктивно производить собственный качественный контент, интересно и объективно освещающий эту самую «роль».

Например, в белорусских государственных и конструктивных медиа очень редко можно встретить хорошие материалы о прошедшей войне. Нет фильмов, сериалов, посвящённых партизанскому движению и судьбе выдающихся командиров, таких как Корж, Орловский, Шмырёв («Батька Минай») и пр. Нет достойных издательских программ по теме, образы героев войны, великих сынов советского народа и Беларуси, сейчас не популярны в массовой культуре. Уже совсем скоро тихо и незаметно пройдёт столетний юбилей со дня рождения выдающегося руководителя БССР, партизанского командира Петра Мироновича Машерова.

Поэтому без всяких лишних ограничений и отбеливания тёмных страниц учёным-историкам, публицистам и популяризаторам истории есть чем заняться.

Единственное, где можно дополнить белорусское и российское законодательство об экстремизме, так это в части запрета демонстрации в целях пропаганды изображений нацистских военных преступников-коллаборационистов, таких как Власов, Краснов, Шухевич, Витушка, публикации «позитивных» материалов об их деятельности.

Тогда разного рода предложения «увековечить память», марши с портретами, а тем более памятники изменникам Родины, как это иногда случается в наши дни, окажутся в списке уголовно-наказуемых деяний. Думается, что это будет абсолютно справедливо с точки зрения исторической памяти и национальных интересов наших народов.


(голосов:0)




Смотрите также: 


Похожие новости
Комментарии
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.