Опубликовано : 8-06-2018, 07:05 | Категория: Новости » Реквием на трубе



Реквием на трубе

На март — апрель 2018 года в российско-украинской энергетической повестке выпали сразу несколько важных событий, на которые следует обратить внимание — с их последствиями мы будем иметь дело ещё долго.

Итак, сначала Стокгольмский арбитраж вынес решение по иску «Нафтогаза Украины» к российскому «Газпрому». Согласно ему, а также по сумме встречного иска «Газпром» оказался проигравшей стороной и обязан выплатить украинской стороне 2,6 млрд долларов. Аргументы сторон, справедливость решения, шансы на апелляцию (ожидается в мае) — всё это интересует нас во вторую очередь. Судьба транзита через Украину — вот что важно.

Решение Стокгольмского арбитража подтолкнуло руководство «Газпрома» к решительным действиям. Было заявлено о намерении разорвать соглашение о транзите. А поскольку Украина на это добровольно не пошла и не пойдёт, разорвать в судебном порядке. В том же Стокгольмском суде. До этого момента российская сторона гарантировала исполнение договора и вряд ли инсинуации Украины.

Ближе к концу марта появилась новость, которую поспешили выдать за сенсацию: якобы строительство «Северного потока — 2» не успеют завершить в срок из-за недостатка труб, а поэтому отказаться от украинского транзита не получится даже после окончания действующего соглашения о транзите независимо от того, будет ли оно разорвано в суде или будет действовать до конца 2019 года.

И, наконец, Пётр Порошенко во время своего апрельского визита в Берлин попробовал заставить страны Европы отыграть назад. Явно реагируя на «добро» Германии и Финляндии «Северному потоку — 2», Порошенко решился на немыслимое: предложил снизить тариф в несколько раз в обмен на обязательство Европы вложиться в ГТС и заблокировать СП-2.

Причина этого немыслимого разъяснилась довольно быстро. Уже после  майских праздников оказалось, что о сенсационном снижении тарифов Порошенко, что называется, «дул в уши» европейским адресатам этой информации. Т. е. прежде всего Ангеле Меркель.  А вот в «Газпром» ушли уже совершенно иные предложения.

Так, в 2018–2019 годах «Нафтогаз» не просто ожидает прокачки 110 млрд кубометров, ссылаясь при этом на контракт, но и хочет получить за это по 3,7 млрд долларов. А также по 2,7 млрд долл. в 2020–2028 гг. за те же 110 млрд кубометров. Причём речь о чистых платежах, сверху ещё следует прибавить стоимость газа, необходимого для прокачки этих 110 млрд кубометров.

Как видим, никакого сенсационного снижения тут не предусмотрено. Более того, в случае отказа «Нафтогаз» грозит снова подать в суд и добиться компенсации за снижение инвестиционной привлекательности своей трубы.

Гадать на кофейной гуще, а в особенности когда дело касается Украины, — штука довольно неблагодарная. Однако мы всё-таки попробуем.

Транзит. Как он менялся

Начинать логично с самого соглашения о транзите. Оно было подписано в январе 2009 года как итог крупной российско-украинской газовой войны. Его подписание, в свою очередь, было вызвано целым рядом обстоятельств, в т. ч. и не связанных напрямую с Россией и Украиной. С 2006 года Украина получала от «Газпрома» т. н. коктейль, т. е. газ российской и туркменской добычи (по крайней мере, так по документам, как это делалось на практике, не столь важно). И это позволяло Украине покупать газ более чем вдвое дешевле, чем он стоил тогда для европейских потребителей: 230 долларов за российский плюс 50 долларов за туркменский — получалось 95 долларов контрактной цены. Возможность такого соглашения обеспечивала «прокладка» — компания «Росукрэнерго» Дмитрия Фирташа и его непубличных партнёров. У бизнесмена были интересы на Украине, связи в России и договорённости о покупке газа в Туркменистане, что давало ему возможность договориться с «Газпромом» о доступе к «трубе». Украина получала газ по приемлемой цене, а «Газпром» — рыночную цену за газ. Все довольны.

В этой схеме было слабое звено: Туркменистан и его готовность продавать газ по 50 долл. за тысячу кубометров, хотя актуальная цена была уже в несколько раз выше. Готовность объяснялась просто: у Туркменистана не было другого канала сбыта своего газа, за исключением соседей (забегая вперёд, нет его до сих пор). К тому же подобные поставки через российскую ГТС на Украину были не в новинку: «Газпром» ещё в 90-х продавал Украине туркменский газ как собственный, поэтому в середине 2000-х всё было привычно: туркменский газ уходит на баланс «Газпрома», на Украину уходит российский, а считают, как записано в контракте.

Однако с 2010 года Туркменистан отказался продавать свой газ так дёшево, актуальная цена на тот момент была выше раз в 10. «Газпром», в свою очередь, отказался его покупать дороже. И соглашение о поставке газа на Украину пришлось в очередной раз менять. Мы не станем пересказывать заново эту драматическую историю, достаточно сказать, что продолжалась она около трёх недель, почти весь январь 2009 года.

По новому соглашению стоимость газа стала вычисляться ещё более сложно.

Реквием на трубе


Источник: depo.ua

Ежеквартально цена пересматривалась, поскольку зависела от колебаний цен на нефтепродукты.

Однако были и иные, не учтённые в этой формуле переменные. Политические соглашения между руководством России и Украины позволяли применять к формуле скидочные коэффициенты.

Однако удорожание газа не было односторонним. Ставка транзита также возросла. Так, по соглашению от 2006 года она составляла 1,6 долл. (за 1000 кубометров на 100 км). В 2009 году подняли до 1,7 долл., но уже в 2010-м ставка выросла сразу до 2,04 долл. Однако и это не всё: в последнее время она достигла 2,73 долл.

Конечно, проще было бы просто перемножить ставку и протяжённость маршрута транспортировки, получив динамику стоимости транспортировки, однако ГТС Украины сильно разветвлена и имеет несколько маршрутов.

Реквием на трубе


Источник: РИА Новости

К тому же понятие «ставка транзита», называемая также «почтовым тарифом», на самом деле лишь одна из составляющих формулы, примерно, как базовая цена в контракте на поставку газа на Украину. Формула транзита учитывает также стоимость газа, инфляцию в Европе и, в отличие от вышеприведённой формулы, непублична. Поэтому лучше опираться на итоговое значение — общую сумму, получаемую «Нафтогазом Украины» за услуги по транспортировке газа за год, о которой компания отчитывается в пресс-релизах.

Реквием на трубе


В целом же динамика транзита с момента обретения Украиной независимости такова:

Реквием на трубе


Источник: naftogaz-europe.com

Как видим, в первые годы после т. н. Евромайдана объёмы прокачки упали, а доход сильно сократился. Связано это, в частности, с решениями ЕС по расширению доступа «Газпрома» к системе газопроводов Германии OPAL в 2015 году, когда часть объёмов ушла в «Северный поток». Провал же 2014 года был связан с ситуативным падением спроса на газ в Европе.  

Однако и это ещё не всё. С начала 2016 года «Нафтогаз» изменил способ тарификации транзита, что в целом привело к увеличению стоимости транспортировки газа европейским потребителям. В соответствии с практикой, принятой в Европе, «Нафтогаз» предложил оплачивать не километраж, а вход и выход в/из ГТС Украины. Выглядит это примерно так.

Реквием на трубе


Источник: LIGA.net

Скажем, стоимость транспортировки по основному маршруту транзита (Суджа — Ужгород) с 2016 года выросла до 45,5 долл./1000 кубометров. Как раз это и позволило Украине вернуться к 3 млрд долларов дохода от транзита в 2017 году, хотя её ГТС прокачивает меньше, чем в начале 2010-х, да и стоимость газа существенно ниже, чем в начале десятилетия.

Если смотреть только на динамику транзита, она успокаивает: он восстановился и даже почти вернулся к показателям на момент заключения действовавшего контракта. Однако есть и другая статистика.

Реквием на трубе


Тут отсутствуют свежие данные, их можно узнать из новостей. 44% от всего российского транзита прошло через Украину (43% в 2016 году), 30% пришлось на «Северный поток» (28%) и 24% — на транзит через Беларусь (26%).

Иными словами, 15 лет назад ГТС Украина была безальтернативным маршрутом. Сегодня это лишь первый по объёмам транспортировки маршрут. Причём стоимость его использования постоянно растёт: со времени подписания контракта в 2009 году она увеличилась более чем вдвое.

Однако уже в ближайшем будущем транзит может сократиться ещё сильнее, даже несмотря на наблюдающийся и прогнозный рост потребления газа в ЕС. «Есть сопредельные государства, есть регионы, которые находятся на границе с Украиной со стороны Европы, и, без сомнения, поставки в эти регионы Европы будут осуществляться транзитом через территорию Украины. Другое дело, что это объёмы, которые будут, без сомнения, менее значительны. Видимо, речь может идти о 10–15 млрд кубометров газа в год», — заявил председатель совета директоров компании «Газпром» Алексей Миллер 3 апреля в эфире «Первого канала». Такая оценка — не новость. Ещё прошлой осенью в ответ на европейское «дадим согласие на "Северный поток — 2" в обмен на сохранение транзита через Украину» Миллер говорил о том, что даже после запуска «Северного потока — 2» и «Турецкого потока» «Газпром» будет прокачивать через Украину названные объёмы газа.

Загадка Миллера

В чём тут дело и как это соотносится с более ранними заявлениями Миллера? Ведь ещё в 2014 году его позиция была достаточно жёсткой: с 2019 года — ни кубометра газа по ГТС Украины?

Тут нужно вспомнить, что с тех пор в газовых отношениях между Россией и Украиной многое изменилось. В частности, возникло понятие реверса. Из-за частого упоминания в СМИ оно заболтано до неимоверности. И мало кто из говорящих о реверсе представляет, откуда Украина берёт газ с 2015 года.

Главная причина этого — украинское мифотворчество. Если мы зайдём на сайт компании «Укртрансгаз», увидим примерно вот такое.

Реквием на трубе


Источник: сайт «Укртрансгаз»

Т. е. всего 22 апреля на Украину из стран ЕС поступило 20,809 млн кубометров через 3 газоизмерительные станции. Однако на самом деле это фикция.

Физически ничего не изменилось. Газ поступает на Украину из России, Украина отбирает оговоренный объём, остальное транспортирует в страны ЕС. Однако юридически оформляется это так, как будто газ транзитом поступает в Словакию, Венгрию и Польшу, а затем возвращается на Украину.

После пересечения газом границы Украины собственником этих вот 20 млн кубометров становятся европейские трейдинговые компании (всего их порядка 15–20). И Украина платит за этот газ уже им, а не «Газпрому» (с ним трейдеры рассчитываются самостоятельно).

Но почему же Украина не купит газ в ЕС и не закачает в хранилища? Для этого «Украине нужно... строить дорогостоящие интерконнекторы со странами Евросоюза и разрабатывать схему перенастройки, схему новой работы ГТС с учётом того, что в неё не будут поступать большие объёмы газа. Они могут быть минимальными, незначительными или вообще нулём. Это всё будет стоить больших денег, которых сейчас нет», — поясняет сопредседатель Фонда энергетических стратегий Дмитрий Марунич. Т. е. на сегодня это физически невозможно.

Более того, уже некоторое время на Украине грызут локти по поводу того, что реверс-то виртуальный, а вот платить за него приходится реальные деньги. Сразу после попадания газа на украинскую территорию вот эти 20,8 млн кубометров направляются в ПХГ (подземное хранение газа). Но платит Украина за них так, словно они сначала прокачиваются по всему маршруту Суджа — Ужгород, а затем возвращаются на Украину по несуществующим интерконнекторам. Обиднее всех конечному потребителю, поскольку он оплачивает несуществующие транспортные расходы как европейским компаниям. так и родному «Укртрансгазу». Поэтому отдельные светлые головы пытаются доказать, что газ всё равно должен считаться реверсным, но платить за него Европе следует по цене на восточной границе Украины, исключив все расходы на транспортировку.

После столь долгого отступления вернёмся к теме транзита. Итак, Миллер обещал 10–15 млрд в год? Что ж, это примерно столько, сколько сама Украина и потребляет. Скажем, в 2017 году импорт газа составил 14 млрд кубометров. Поэтому, без вопросов, транзит после 2019 года сохранится. Вот только он тоже будет виртуальным и весь объём этого «транзита» будет оставаться на Украине. Такова совсем несложная разгадка обещания Миллера.

Между тем о «транзите» Украине ещё только предстоит договориться. «Текущий контракт ни при каких условиях, даже при смене Солнца и Луны, продлеваться не будет. Контракт по транзиту через Украину продлён не будет, но это не значит, что транзита не будет. Около двух лет назад Путин поручил провести переговоры по транзиту газа через Украину по истечении контракта», — заявил зампред правления «Газпрома» Александр Медведев журналистам в Берлине.

Формальная причина — перенос центра газодобычи на Север России. Из-за этого строится СП-2, а транспортировка через Украину становится неоправданно дорогой. Однако есть и другая: пункты действующего соглашения, в частности, минимальный гарантированный объём прокачки. Если на Украине ещё остались умные люди, они должны понимать, что больше никаких пакетных соглашений не будет, Украина глупыми заявлениями и судебными разбирательствами сама от него отказалась. Будут простые и не требующие толкования в Стокгольме договоры: предоплата и получение.

Теоретически транзит может быть даже выше анонсированных Миллером 15 млрд кубометров — Украине внезапно пришли на помощь Нидерланды. Добычу на месторождении Гронинген будут сворачивать из-за рисков сейсмического характера. Для европейского газового рынка это означает потерю примерно 40 млрд кубометров газа. Только вот кто сказал, что эти объёмы пойдут именно через Украину? Буквально на днях «Газпром» анонсировал строительство вблизи Усть-Луги газоперерабатывающего завода мощностью 45 млрд кубометров в год. Часть мощностей будет работать на нужды «Балтик СПГ», часть загрузит СП-2. Однако, даже если Украина и получит эти 40 млрд, на сколько она их получит? По текущему контракту ей была бы гарантирована транспортировка на 10-летний срок. Новые же контракты, скорее всего, будут заключаться максимум на год. А это значит, что и они, и сам транзит существуют до какого-нибудь «Северного потока — 3». Т. е. сам транзит есть, а перспективы у него нет.

Почему в Беларуси всё иначе

Самое время вспомнить, что 2000-е прошли в весьма похожих битвах за белорусскую «трубу» и вокруг цены на российский газ и ставок на транзит. И незаконный отбор был, и угрозы перекрыть вентиль (последнее — с обеих сторон). Причём по накалу страстей и времени российско-белорусские газовые битвы даже превосходят российско-украинские. Тем не менее конечный результат разительно отличается: Беларусь покупает газ значительно ниже, чем её соседи: 129 долларов за тысячу кубометров. Причём нефть, которая в последнее время пошла в рост и успела впервые с 2014 года пробить планку в 75 долларов за баррель, никак на эту цену не повлияет.

Объёмы транзита по «белорусской трубе» — порядка 40 млрд кубометров, что немногим меньше пропускной способности: 15 млрд кубометров у «Белтрансгаза» и 33 млрд кубометров у «Ямал — Европа».

Для сравнения: Украина в марте покупала на спотовом рынке по 250–300 долларов, хотя надеялась купить у «Газпрома» по 238 долларов. Что же до загруженности, то в относительных цифрах Украина уже уступает белорусскому маршруту, а через пару лет начнёт уступать и в абсолютных.

Основных причин такой разницы две. Во-первых, «Белтрансгаз» в 2007–2011 гг. постепенно перешёл под контроль «Газпрома», за него было заплачено 5 млрд долларов. Это хорошие деньги, достаточно помножить эту сумму на 10, получив стоимость украинской ГТС. Даже 10 лет назад за неё вряд ли бы заплатили такие деньги.

В том числе и потому, что Беларусь, в отличие от Украины, находится в одном интеграционном проекте с Россией. И её газовые битвы с Россией не вполне эквивалентны украинским.


Украина газовыми битвами в лучшем случае решала проблемы конкурентоспособности собственной экономики (при Януковиче) или обеспечивала личный пенсионный фонд президента (при Ющенко). Тогда как между РФ и РБ происходила и происходит до сих пор притирка в рамках Союзного государства. К середине будущего десятилетия эта полемика должна, наконец, решить вопрос общего газового рынка — для Союзного государства или для всего ЕАЭС, тут уж никто не поручится.

Именно поэтому у транзита через Беларусь есть перспектива. Возможно, вместо «Северного потока — 3» мы увидим «Ямал — Европа — 2». Такой проект существовал, однако Польша в своё время его не поддержала. А если нет, то уж в отношении тех 40–45 млрд кубометров, которые есть сейчас, можно быть спокойным. Ведь они входят в условия целого пакета договорённостей между РФ и РБ по газовым вопросам.

Украина же уже давно занимается совсем не работой по обеспечению транзита. Во-первых, она занята исполнением заказа со стороны США: не допустить запуска «Северного потока — 2». Во-вторых, руководство «Нафтогаза» более заинтересовано в том, чтобы судиться с «Газпромом», чем в том, чтобы нормально работать.

Буквально на днях руководство компании выписало себе сенсационные премиальные в размере 46 млн долларов за завершившиеся судебные процессы в Стокгольме. Контракт Андрея Коболева и его побратимов предусматривает такие выплаты за повышенные показатели прибыльности, поэтому компания и дерёт с украинцев 3 шкуры. А также предпочитает, скорее, намертво рассориться с «Газпромом», но что-то урвать по судам.

Поэтому у украинского маршрута таких перспектив нет. И гальванизировать этот полутруп нельзя уже ничем: ни поездками на поклон к Ангеле Меркель, ни надеждами на недостаток труб, ни угрозами нового Стокгольма.


(голосов:0)




Смотрите также: 


Похожие новости
Комментарии
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.