» » Январский штопор: не только нефть
Опубликовано : 19-03-2020, 00:14 | Категория: Новости » Январский штопор: не только нефть



Январский штопор: не только нефть

Открытость экономики — такую причину невыполнения прогнозного значения роста ВВП на 2019 год назвал министр экономики Беларуси Александр Червяков. Мол, она «подвержена влиянию внешних шоков (сужение рынков сбыта, торговые барьеры, ограничения и прочее)». «В результате мы недополучили по внешней торговле практически более 2,5 млрд долларов, что и стало основной причиной невыполнения прогнозных показателей», — отметил он. 

С одной стороны, оценка верная, ведь экономика Беларуси сегодня действительно открыта. С другой — в этой оценке видится желание не указать на причины, а набрать аргументов для торга с США (добиться признания экономики РБ рыночной). Хотя тут белорусов можно понять, ведь от этой формальности страдают многие экспортёры: их отягощают несправедливыми пошлинами. 

К оценке Минэкономики РБ хотелось бы добавить 3 момента. Во-первых, сам прогноз был завышен сверх разумных пределов, т. е. его невозможно было выполнить в принципе. В министерстве справедливо указывают на рост розничной торговли (+4 % к 2018 году) и на рост доходов как причины роста товарооборота. Однако забывают о двух моментах:



в первом полугодии 2019 года торговля выросла даже сильнее (+5,5 %), а раз годовой рост всего 4 %, значит, во втором полугодии темпы роста упали;



оптовая торговля в Беларуси, наоборот, в минусе;



рост товарооборота коррелирует с индексом инфляции, т. е. потребление не растёт, растёт его стоимость. 

Январский штопор: не только нефть

Источник: Белстат

Как видим, по сегменту продовольственных товаров рост даже ниже показателя инфляции. 

Во-вторых, есть ещё и экспорт. И внешняя торговля по объёмам превосходит внутреннюю примерно в 1,4 раза. Экспорт в прошлом году, как известно, не рос, а наоборот, просел на 0,7 % (это общий, товаров — на 2,9 %). Учитывая форс-мажор с поставками нефти на НПЗ, показатель, конечно, терпимый. Однако отметим, что отрицательное сальдо торговли товарами по итогам года составило минус 6,4 млрд долларов. Это на 1,9 млрд долларов больше, чем годом ранее. 

Если не задаваться сложными расчётами, то большей частью эти дополнительные 1,9 млрд сформированы за счёт двух факторов:



увеличение импорта (+900 млн долларов в сравнении с 2018 годом);



сокращение доходов от экспорта топлива. Продажа НП на внешних рынках принесла в прошлом году на 1,276 млрд долларов меньше, чем в 2018-м. 

Впрочем, следует понимать, что не все эти 1,276 млрд — недополученная прибыль от фактора «грязной нефти». Беларусь в прошлом году сократила экспорт НП на 1,399 млн тонн. При средней стоимости тонны в 494,5 долл. это даёт примерно 692 млн долларов, т. е. как раз примерно столько, сколько мы рассчитали ещё летом прошлого года, когда анализировали влияние фактора «грязной нефти» на динамику белорусского экспорта (цитата: «Как видим, доход от экспорта снизился с 3,362 млрд долл. до 2,674 млрд долл., т. е. на 688 млн долл.»). 

Остаток минуса по внешней торговле НП (584 млн долл.) — влияние мирового рынка: в прошлом году каждая тонна приносила Беларуси на 50 тыс. долл. меньше, чем в 2018-м. Отсюда и падение выручки.

Учитывая это, нам сложно комментировать слова министра иностранных дел Владимира Макея о том, что «введение Россией ограничений на вывоз нефтепродуктов, поставки грязной нефти привели к сокращению экспорта наших товаров, связанных с нефтяной сферой, на 2,055 млрд долл.». Если взять данные Белстата по всему разделу «Минеральные продукты» ТН ВЭД (куда входят в т. ч. доходы от экспорта нефти и нефтепродуктов), то мы увидим падение только на 1,65 млрд долл. Если возьмём только код 27 («Топливо минеральное, нефть и продукты их перегонки»), то получим весьма близкие 1,64 млрд долл. Как Макею удалось насчитать на 0,4 млрд больше и зачем в принципе считать так, если речь идёт прежде всего о сокращении доходов от экспорта автомобильного топлива, — не совсем понятно.

Наконец, не следует забывать о том, что наиболее ёмкий внешний рынок для Беларуси — Россия. А в РФ ВВП в прошлом году вырос на сравнимые с Беларусью 1,3 %. 

Иными словами, у белорусской экономики в прошлом году не было никаких шансов вырасти на 4 %, прогноз изначально был завышенным. Напомним, что изначально правительство закладывало более скромный рост — 2,8 %, но увеличило его по настоянию президента. 

Т. е. к открытой экономике нужно прибавить неверную оценку возможностей и невысокий потенциал на основном внешнем рынке. Выше головы не прыгнешь. 

Раз уж мы упомянули внешнюю торговлю, то главный итог прошлого года — совсем не падение выручки, а уход в минус. 

Январский штопор: не только нефть

Внешняя торговля товарами и услугами Республики Беларусь за 2019 год. Источник: nbrb.by

Нет, не минус по товарам, он давно привычен, поскольку объясняется закупками углеводородов. Однако все эти годы общее сальдо было в плюсе за счёт экспорта услуг. В этот раз услуги не вытянули. Ни в целом, ни хвалёный IT-сектор, которым некоторые «мыслители» предлагают заместить нефтепереработку. Причём к самому IT-сектору претензий нет: в прошлогодних обзорах мы неоднократно отмечали его роль в вытягивании ВВП Беларуси в плюс. 

Отметим и ещё раз. Судя по динамике занятости за последние 2 года, он единственная активно растущая сфера в белорусской экономике.

Январский штопор: не только нефть

Источник: naviny.by

Любопытно, что, по данным за январь — ноябрь, сальдо было положительным (315,8 млн долл.). Это значительно меньше, чем за тот же период 2018 года, однако всё равно в плюсе. Т. е. получается, что либо экспорт значительно просел в декабре, из-за чего сальдо сократилось сразу на 558 млн долл., либо сегодня Белстат оперирует уже уточнёнными данными и на самом деле этот минус был «размазан» по предыдущим месяцам. 

С другой стороны, нельзя сказать, что правительство РБ над проблемой не работает. «Производство нашей импортозамещающей продукции должно уже приблизиться к такой цифре, как 20 млрд долларов США. Это очень большая цифра. По нашим оценкам, это около 40 % промышленного производства», — сообщил замминистра экономики Юрий Чеботарь.

Что касается текущего года, то пока мы располагаем данными только за январь. ВВП в январе упал по отношению к прошлому году до 10,39 млрд BYN (-1,9 %). Причины очевидны: из-за отсутствия договорённостей о цене нефти белорусские НПЗ работают с минимальной загрузкой. Производство бензинов в январе сократилось на 33,5 %, дизельного топлива — на 46,6 %, мазута — на 50 % (см. ниже). В целом отрасль просела на 41,2 % Отгрузки топлива на экспорт приостановлены. Соответственно, просели и перевозки грузов — 27,1 млн тонн (-17,8 % к январю 2019-го).

Однако вниз потянула экономику не только нефтепереработка, но и химпром, т. е. в основном производство удобрений (-25,2 %), машиностроение (-10,8 %) и энергетика (-10,5 %). Кому тёплая зима, а кому и убытки.

Всё это оказало влияние на промпроизводство — этот показатель упал сразу до 8,5 млрд BYN (-5,8 %). 

Ещё одним фактором сокращения в правительстве назвали тёплую зиму (упало производство тепла и электроэнергии, см. ниже). 

Январский штопор: не только нефть

Источник: Белстат

Скачок в производстве ТС нам уже знаком, этот сектор показывал рост весь прошлый год и сохраняет темпы. +5,5 % в производстве продуктов питания коррелирует с ростом сельхозпроизводства в январе (+4,5 %). 

Однако похоже, что в правительстве были готовы «Большинство отраслей идёт в прогнозе, а некоторые, например сельское хозяйство, — даже выше», — цитируют белорусские СМИ главу правительства Сергея Румаса. Основная причина падения ВВП, по его словам, — в нефтехимии и производстве удобрений. 

Одновременно в правительстве пытаются строить более долгосрочные планы. В начале февраля президиум Совета министров рассмотрел два варианта концепции программы социально-экономического развития Беларуси на 2021–2025 годы. 

Сценариев два: консервативный и целевой. Первый предполагает инерционное развитие, без принципиального изменения структуры экономики. Во втором (целевом) делается ставка на развитие IT-отрасли. Цель — планка в 100 млрд долл. ВВП к 2025 году. Т. е. почти на 40 млрд долл. больше, чем в 2019-м. 

Флагманы буксуют

К сожалению, год начался со спада не только в белорусской нефтепереработке. Во второй половине февраля появилась информация о приостановке производства на предприятиях «Белшины». Официально заводы займутся устранением неполадок и профилактикой оборудования. Однако белорусские СМИ сообщают, что реальной причиной решения стал дефицит оборотных средств. К сожалению, свежих данных по отчётности «Белшины» нет, однако даже доступные (на конец III квартала 2019 года) свидетельствуют о непростой финансовой ситуации. «Краткосрочные активы предприятия составили 378,2 млн руб., а краткосрочные пассивы — 768,4 млн руб., из которых 657,2 млн руб. относились к краткосрочным кредитам, займам и краткосрочной части долгосрочных обязательств. Иными словами, это долги, которые должны быть погашены в течение ближайших 12 месяцев», — сообщает издание «Экономическая газета».

К настоящему моменту два из трёх заводов (завод массовых шин и завод крупногабаритных шин) снова работают, производство приостанавливали на 4 дня. Ещё один завод «Белшины» запустят ориентировочно 1 марта. Однако профилактика и ремонты не решат проблем с финансами. 

В частичный простой собирались ставить МАЗ, однако затем передумали — подоспел заказ. «В связи с необходимостью увеличения в феврале и марте 2020 года выпуска автомобильной и пассажирской техники... было принято решение об отмене целосменных простоев для отдельных работников предприятия 21 февраля, 9 и 20 марта», — говорится в сообщении Минпрома РБ. Впрочем, работу без простоев там гарантируют только до конца марта.

В конце января в однодневный простой уходил и БелАЗ. Однако заместитель генерального директора предприятия Станислав Якубович призвал не драматизировать ситуацию: «Caterpillar в прошлом году делал тридцать семь таких остановок. На КамАЗе делают два отпуска по две недели. Это нормальная плановая работа». Вместе с тем данные за прошлый год говорят о том, что БелАЗ и без простоев сокращает производство. В январе — ноябре 2019-го было экспортировано 738 самосвалов (-59,6 % к аналогичному периоду 2018 года), выручка сократилась до 601 млн долл. (-30,8 %). На предприятии парируют своей зависимостью от спроса на ресурсы, а также цикличностью спроса (клиенты обновили парк самосвалов, заказов стало меньше). 

Действительно, в 2018 году БелАЗ заработал на внешних рынках почти 1 млрд долл. И в сравнении с ним любой месяц 2019 года проигрывал. Однако сегодня у нас базой сравнения выступает уже январь 2019 года. И вот в сравнении с ним производство самосвалов просело на 51,7 %. 

К тому же, как уточняет ресурс banki24.by, Жодинский район — единственный в республике, где зарплата не просто падает, а падает уже несколько кварталов подряд. 

Ещё одним крупным предприятием, которое сократило производство в схожих объёмах, стал Беларуськалий (-43,6 % к январю прошлого года). Правда тут всё более-менее понятно: проблемы со сбытом у производителей удобрений обозначились ещё полгода назад. 

Эти и другие белорусские предприятия продолжают наращивать долги. Совокупный объём кредитных обязательств к 1 января достиг 132,8 млрд BYN (+7,4 % за год). При этом кредиторская задолженность (54,5 млрд, +10,8 %) растёт вдвое быстрее долгов по кредитам и займам (78,3 млрд, +5,3 %).

Наращивание кредиторской задолженности косвенно указывает и на рост складских запасов. И это действительно так. По состоянию на 1 февраля их общая стоимость достигла 5,64 млрд BYN (+9,8 % к 1 января, +16,5 % за последние 12 месяцев). 

Финансовые показатели

В сравнении с началом года золотовалютные резервы Беларуси сократились более чем на 150 млн долларов.

Январский штопор: не только нефть

Источник: myfin.by

В Нацбанке к такому сценарию были готовы. Более того, прогноз на текущий год — сокращение резервов из-за внешних обязательств республики и рисков налогового манёвра. Целевой показатель — не допустить снижения ЗВР ниже 7,5 млрд долл. 

Впрочем, пока поводов для волнений нет. Ничто также не свидетельствует, что ЗВР безостановочно покатятся к этой черте. В течение прошлого года подобные колебания тоже случались.

Январский штопор: не только нефть
 Источник: nbrb.by

Как видим, снижение ЗВР произошло за счёт сокращения прочих активов, хотя по другим позициям резервы даже выросли. К примеру, прибавило золото (+133 млн долл.) — сказались колебания на мировом рынке. Выросли и резервы в иностранной валюте (+69 млн долл.). 

Можно также отметить, что в феврале 2018 и 2019 гг. ЗВР снижались в сравнении с январским значением. Т. е., возможно, это одна из особенностей системы белорусских финансов. 

Наконец, ещё одной причиной могло стать ослабление белорусской валюты.

Январский штопор: не только нефть

Источник: myfin.by

Ещё в конце ноября прошлого года курс был ощутимо ниже (2,05 BYN), сегодня же добрался до 2,2 BYN. Видимо, белорусы заметили эту тенденцию и активно скупали доллары. Только в январе они купили на 44,8 млн долл. больше, чем продали. Хотя в прошлом году всё было наоборот: в январе — ноябре продажа валюты превысила покупку на 640,8 млн долл. 

Телеграм-канал «Трыкатаж» сообщает о том, что впервые за долгое время (а может, вообще впервые) Россия стала № 2 по размеру инвестиций в белорусскую экономику с результатом 264 млн долл. (-239 млн долл. в сравнении с 2018 годом). Подчёркивается, что речь об инвестициях в реальный сектор. На первое место вышел Кипр. В целом же, по информации канала, ПИИ в прошлом году снизились до 1,227 млрд долл. (-20,5 %). 

Однако в Национальном статистическом комитете РБ с такой оценкой не согласны. Общий объём инвестиций в 2019 году они оценивают в 10 млрд долл. (-0,8 млрд долл. в сравнении с 2018 годом), из которых ПИИ — 7,2 млрд. При этом речь именно о реальном секторе экономики, динамика банковского капитала тут не учитывается. Россия сохранила первое место (45,1 % от общего значения), и никакой Кипр с 7,6 % её никуда не оттеснял. Любопытно, что ту же долю инвестиций (45,1 %) мы встречаем и в сообщении «Трыкатажа». 

«Ларчик» открывается просто. Авторы «Трыкатажа» перепутали прямые иностранные инвестиции с инвестициями на чистой основе. Вторые — это валовые вложения, из которых вычитается изъятие денег из страны. План по ним составлял 1,6 млрд долл., по факту вышло 1,23 млрд. И это яркий пример того, что к информации от телеграм-каналов следует относиться с осторожностью. 

Госдолг Беларуси по состоянию на начало года увеличился на 1,07 млрд BYN. Причина кроется во внешних заимствованиях (+536 млн долл. в сравнении с началом декабря). 

Январский штопор: не только нефть

Источник: minfin.gov.by

Однако в следующем месяце мы можем увидеть внезапный резкий скачок на 2,7–2,8 млрд BYN даже в том случае, если никаких новых заимствований в январе не было. Причина — в резком скачке курса доллара (2,21 BYN по состоянию на 22 февраля). Примечательно, что девальвация нацвалюты нарастила объём госдолга даже на большую величину, чем планируемое размещение евробондов. «Мы ориентируемся на 1–1,2 млрд долларов, но всё будет определяться состоянием рынка и ставками, альтернативами привлечения ресурсов», — заявил глава Минфина президенту Беларуси Александру Лукашенко. Напомним, всего в текущем году Беларусь намерена привлечь на внешних рынках 1,35 млрд долларов с целью рефинансирования. 

Сегодня отношение госдолга к ВВП невелико и находится в пределах прошлогодних значений (35–37 %). Однако уже к концу года в Минфине ждут его увеличения до 37,5–38 %. Такую информацию в декабре прошлого года озвучил министр финансов страны Максим Ермолович: «Рост обусловлен реализацией ряда капиталоёмких проектов — строительство БелАЭС и ряд других связанных кредитов на реализацию инфраструктурных проектов». 

По всей видимости, новый (девальвационный) фактор роста госдолга также связан с падением экспорта нефтепродуктов. 

Ещё один момент. По словам министра, на обслуживание госдолга в 2020 году предусмотрены 6 млрд BYN, а 97 % объёма платежей — в иностранной валюте. Т. е. предстоит нелёгкий выбор: платить за счёт ЗВР либо пересматривать бюджет, увеличивая расходы на обслуживание долга. 

Судя по уже упомянутому прогнозу Нацбанка о снижении ЗВР в течение года, там пока остановились на первом варианте. 

В первый месяц 2020 года инфляция достигла довольно тревожных 0,9 %.

Январский штопор: не только нефть

Источник: myfin.by

Учитывая, что прогноз правительства — 5 % в год, в январе цены подросли более чем на двухмесячную норму. С другой стороны, отслеживание инфляции в 2018–2020 гг. показывает, что для белорусской экономики такой январский скачок как раз характерен: праздники, население активно тратит. Поэтому бить тревогу пока не стоит. 

Нефть ещё напомнит о себе

Итак, практика показала, что, даже оперируя вторичными статистическими данными, прямые последствия влияния отдельных событий и процессов на экономику можно вычислить с достаточной степенью точности. А иногда даже предсказать. Скажем, влияние «грязной нефти» на экспортные доходы Беларуси мы рассчитали ещё в конце августа прошлого года. А статистика за год лишь подтвердила наши расчёты. 

Однако подсчитать недополученную прибыль от таких событий — это лишь половина дела. К примеру, уже сейчас, ещё до того как нам станет известен экономический эффект от полупростоя белорусских НПЗ в январе — феврале, можно спрогнозировать последствия (кроме прямых убытков).

1. Удорожание импорта. Не только номинированный в валюте госдолг в феврале «подорожает» на те 0,15–0,16 BYN, на которые подорожал с начала года доллар. Ровно на столько же вырастет в цене и весь импорт, в первую очередь энергоносители и та самая нефть, которой так не хватает НПЗ. Впрочем, в основном эффект от этого ощутят не НПЗ, а внутренний рынок Беларуси. 

2. Риск удорожания кредитов. Кредиторы всегда обращают внимание на динамику экспортной выручки. Повышение ставок, в свою очередь, увеличит расходы на обслуживание долга и снизит эффективность рефинансирования. Вслед за удорожанием иностранных займов возможен также рост кредитных ставок уже в белорусских банках.





Источник
(голосов:0)




Смотрите также: 

Похожие новости
Комментарии
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.